"A Dark, Distorted Mirror" (c) 1997-1999 by Gareth D. Williams, LWA97GDW@sheffield.ac.uk

Перевод (c) 1999, Александр Краснянский, kavtig@advent.avtlg.ru

      У министра Лондо Моллари выдался на редкость скверный день. Его возлюбленная жена Номер Один - Тимов - была сегодня в особенно гадком расположении духа, и посвятила свою деятельность тому, чтобы вывести из себя всех, кто находился в радиусе нескольких миль от нее. Пытаясь спастись от ее язвительных колкостей и летающей посуды, Лондо пережил встречу со своей супругой Номер Два - Даггер, которая явно что-то замышляла. Лондо готов был поклясться, что слышит, как в ее голове жужжат маленькие колесики. Не в силах выносить вид ее явно фальшивых улыбок, при помощи которых ей, тем не менее, удавалось скрывать то, что она хотела скрыть, Лондо попытался сбежать. До него доходили слухи, что Даггер встречалась с этой, будь она трижды проклята, гарпией Леди Эльризией, и он весь содрогался при мысли о том, что у них там за дела. Великий Создатель, женщины не должны залезать в политику. От этого еще ни разу не случалось ничего хорошего. А его любимая жена Номер Три - Мэриел, сидела в своей спальне и о чем-то думала, что само по себе уже было крайне подозрительно. Женщины были созданы в этой Вселенной не для того, чтобы думать.
      И, как будто всего этого недостаточно, премьер-министр Урза Джаддо окончательно застрял на своих личных консультациях с императором - да поможет Великий Создатель всем запомнить хотя бы его имя. Турхан был великим человеком, но его сын стал таким ничтожеством, что на него мало кто вообще обращал внимание. Мэррит на самом деле был не так уж и плох в качестве императора, но когда единственный эпитет, приходящий в голову при мысли о верховном властителе всей Великой Республики Центавра - "компетентный", то дела плохи. Все помнят великих правителей, все помнят безумных правителей, но никому нет никакого дела до правителей компетентных.
      И, само собой разумеется, раз ни премьер-министра, ни императора нельзя было отыскать в течение целого дня, министр Моллари стал единственной доступной мишенью для всех подхалимов, паразитов и лизоблюдов города, а это была огромная куча народа. После дачи многочисленных обещаний поговорить с императором и уладить такие вещи, как налоги, импортные пошлины на спу, отмены несанкционированных браков, нарнское пиратство в отдаленных центаврианских колониях и прошения о том, как бы заставить торговцев-дрази, посещающих Приму Центавра, выражаться для разнообразия поскладнее, Лондо был готов кого-нибудь убить. Возможно, себя.
      День подходил к концу, и настроение Лондо портилось все сильнее. Как бы ни были плохи эти паразиты, все же общение с ними было для него в тысячу раз предпочтительнее, чем со своими женушками, с одной из которых ему придется сегодня провести ночь. Находясь перед выбором между перспективами жутких моральных казней со стороны каждой из трех - Тимов размозжит ему голову, Даггер утопит, а Мэриел скорее сожжет на костре - он начинал склоняться к мысли о том, что самоубийство принесло бы ему немало удовлетворения. Еще немного, и он возжелал бы себе такой участи обоими сердцами.
      Но, под самый конец, появился еще один посетитель. Этого Лондо знал, и ему было известно, что он несколько отличается от всех прочих. Его визит означал кое-какое серьезное и непременно связанное с неприятностями дело.
      - Господин Котто, я полагаю? - сказал он гостю. - Да, я припоминаю вас. Что ж, в таком случае, не затруднитесь ли рассказать мне, зачем ваш патрон заставил вас проделать столь долгий путь сюда с самого Минбара? Надеюсь, не только лишь затем, чтобы обменяться обычной порцией угроз и оскорблений?
      Вир осторожно огляделся вокруг. Это было частное помещение для аудиенций, и, само собой, оно было пусто, если не считать двух усталых стражников в дверях.
      - Э-гхм, - смущенно кашлянул Вир, делая какие-то мелкие, почти незаметные движения пальцами.
      Лондо, однако, заметил их, и чуть было не закряхтел от досады. И он осмеливался думать, что хуже сегодня уже не будет.
      - Убирайтесь отсюда! - обратился он к охранникам. - Давайте! Я вполне уверен в своих силах, и смогу защитить себя сам. Вы думаете, меня просто так прозвали Пасо Леати? И вообще, вы что, серьезно полагаете, что это - убийца? Чушь!
      Стражники переглянулись, пожали плечами и вышли. Лондо свысока поглядел на Вира, который продолжал выглядеть озабоченным.
      - А эта комната не... с жучками, правда? Нет ничего такого?
      - Разумеется, нет! Это же помещение для аудиенций. Кому может понадобиться ставить тут жучки, так разве что тому, кто пользуется ею сам. И, кроме того, мы проверяем ее по окончании каждой встречи. Как я понимаю, лорд Рифа на самом деле не знает, что вы находитесь здесь?
      - Не совсем так. В общем-то, он, конечно, знает то, что я здесь, но не знает то, что я... в общем... здесь. В смысле, что я тут, разговариваю с вами, а не в том смысле, что я вообще на Приме Центавра. Вот так, если вам угодно.
      - Ничего не понимаю, - рявкнул Лондо. - Нельзя ли выражаться яснее? У меня был трудный день, и я устал. Что там слышно от нашего уважаемого паука-конспиратора Г'Кара?
      - Ах... хм... - Вир все еще нервно оглядывался по сторонам. - Простите, до вас дошла новость о нападении на колонию землян и нарнов на Веге 7?
      - О да. В Центаруме многие были ужасно огорчены тем, что сделали это не мы. Кха'Ри, разумеется, не поверил, что мы тут ни при чем?
      - Боюсь, что нет. На самом деле, это был... э-э-э... тот самый Враг, о котором столько говорил Г'Кар. Минбарцы подозревают это, но они до сих пор слегка дезорганизованы после смерти Бранмера. Они все еще не разобрались до конца со своими рейнджерами, так что нам приходится... э-э-э... поддерживать огонь, если так можно выразиться. Серый Совет даже не знает о существовании этой маленькой агентурной сети у Г'Кара. По крайней мере, мне так кажется.
      - Вир! Естественно, они не знают. Если бы им было об этом известно, то узнал бы и Рифа, а если бы до него дошло, что я снабжаю сугубо конфиденциальной информацией из Центарума некоего хорошо известного нарна, чтобы помочь ему сражаться против какого-то Врага, в которого я, к тому же, сам до конца не верю, то я был бы уже казнен крайне неприятным способом.
      - Ах, да. Лорд Рифа. Могут возникнуть кое-какие... сложности, касающиеся этого вопроса. Как, я уверен, вы знаете, Серый Совет уже давно испытывает своеобразный зуд в связи с желанием нанести землянам еще один удар. Только внутренние политические раздоры удерживали их от этого до сих пор. Ведущая сатаи религиозной касты по имени Деленн недавно исчезла - ее либо похитил, либо склонил на свою сторону капитан Шеридан. Это открыло перед кастой воинов перспективу получить большинство в Сером Совете, возможно, власть над рейнджерами и... вероятно, перспективу вторжения в пространство нарнов с целью добраться до землян.
      - О, Великий Создатель! Только не еще одна война! Я все еще не успел отойти от предыдущей.
      - Именно так, и еще я должен сказать, что... э-э-э... Кха'Ри не собирается сидеть сложа руки, если минбарцы вторгнутся в их космос, а минбарцы могут, в некотором смысле... попросить помощи у нас. Меня послали, чтобы обсудить этот вопрос с императором и премьер-министром.
      - Тогда почему же Рифа не занялся этим лично? Ах, нет, можете не отвечать. Он знает, что если ступит на поверхность Примы Центавра, то продолжительность его дальнейшей жизни будет измеряться в минутах.
      - По-моему, в его случае это несколько слишком оптимистично.
      - Хорошо, тогда чего же Г'Кар хочет, чтобы я сделал в этой связи?
      - Простите, как я полагаю, премьер-министр Джаддо не с нами?
      - Лишь изредка. Это была шутка, Вир.
      Вир послушно засмеялся.
      - Нет, насколько мне известно, вы и я - единственные центавриане, впутавшиеся в милые игры Г'Кара.
      - Г'Кар хотел бы, чтобы вы склонили императора и премьер-министра Джаддо к тому, чтобы э-э-э... воспротивиться требованиям минбарцев объявить войну Нарну. Мы не можем пойти на риск дестабилизации всей обстановки, это чревато большой опасностью в случае атаки Врага. Мы мало что сможем сделать, чтобы повлиять на Серый Совет, и, тем более, на землян, но если мы откажем в помощи минбарцам, они могут придти к выводу о необходимости пересмотра своих решений.
      - Или они могут вместо этого напасть на нас. Вир, мои взаимоотношения с лордом Рифой не из самых радужных, как великолепно осведомлены все, за исключением моей возлюбленной жены Тимов. Не говоря уже о том, что самая большая проблема - эта гарпия, на которой женат Рифа! Леди Эльризия крепко держит нашего маленького императора в своих когтях.
      - Но...
      - Не отчаивайтесь, Вир! Я сделаю все, что смогу. Безумец, почему я вообще ввязался во все это?
      - Потому что вы, точно так же, как и Г'Кар, видели большой черный корабль, потому что Г'Кар спас тогда вашу жизнь, и...
      - Вир! Это был риторический вопрос. Ну что же, хорошо, отправляйтесь. Я сделаю все, что будет в моих силах, но сверх того и пальцем не пошевелю.
      - Слушаюсь, министр.
      - Ах да, Вир, подождите минутку. Как там насчет этого Шеридана? Похоже ли на то, что он станет препятствием для всех нас?
      - О, нет, нет. Мне думается, Г'Кар предусмотрел это.

      Как и у министра Лондо Моллари, у капитана Шеридана тоже был скверный день. Но, в отличие от министра Моллари, беспокойство доставляла ему только одна жена, а не три, и, слава Богу, Анна была не здесь. Сейчас она, должно быть, напивалась в какой-нибудь забегаловке на Проксиме 3. К тому же, компанию ему составляли не орды лизоблюдов и прилипал, а нарн, минбарский воин и бородатый англичанин с манией смерти и глубокой ненавистью к минбарцам в душе. И окружала его не кичливая элегантность Императорского Дворца на Приме Центавра, а первозданная дикость гор Г'Хоражар. При нем не было оружия, и, хотя нарн - Та'Лон - прямо не называл его пленником, Шеридан имел основания полагать, что любая попытка двигаться в каком-нибудь еще направлении, к примеру, в обратную сторону, в Г'Хамазад, чтобы освежевать эту лживую нарнскую сволочь На'Тод - кончится тем, что ему будет очень больно. Минбарец - Нерун - говорил очень мало, а землянин - Маркус - вынужден был держать себя в руках после двух неудачных попыток напасть на Неруна.
      Шеридан, однако, вовсе не планировал бежать. Поступив так, он сделал бы то, что от него ожидали, а он не стал бы Старкиллером, если бы делал то, чего от него ожидали другие. И, кроме того, он признавался себе - в свободные от посылания мысленных проклятий в адрес палящего солнца, минбарца и всего этого треклятого высокогорья моменты, что ему было интересно. Советник На'Тод, которая, как было очевидно, подстроила все это, заявила, что знает, кто стоял за предательством на Веге 7. Несмотря на все признаки обратного положения вещей, это была не она. И был упомянут какой-то Враг, или Тьма. Это заставляло его вспомнить слова, что прошептал администратор На'Фар перед смертью, и мученический вопль, вырвавшийся из глубин сознания сатаи Деленн. Потом еще был Маркус, смутные образы в памяти которого свидетельствовали о том, что Вегу 7 могли разрушить все-таки и не минбарцы. И, наконец, была Сьюзен со своими сверхмощными, жутко таинственными друзьями, которая вытащила его из минбарской тюрьмы и преложила ему - и всему человечеству - помощь этих самых могущественных друзей, которые, по всей видимости, и были тем самым Древним Врагом, упомянутым в священных книгах нарнов и минбарцев.
      Шеридан был, мягко говоря, заинтригован. Причем до такой степени, что был на грани того, чтобы НЕ прикончить этого минбарца на месте. Минбарцы причинили Шеридану слишком много страданий, чтобы он мог удержаться от подобной попытки, но, тем не менее, он до сих пор не предпринял ее.
      После того, как из него вышибли дух в апартаментах советника На'Тод, Шеридан очнулся в маленьком челноке, летящем прочь от города Г'Хамазада. Кроме него, в челноке находилось три живых существа - Нерун, Та'Лон и Маркус, но ни одно из них, включая его самого, не было особенно разговорчивым. Лишь Та'Лон разговаривал с ними время от времени в течение дня - и то, только после того, как они приземлились на маленькой военной базе у подножия гор Г'Хоражар.
      - Советник На'Тод знает, кто приказал выдать вас, - сказал он. - Пойдемте с нами. Вы увидите Ха'Кормар'А Г'Кара и услышите, что он скажет вам. После этого, может быть, На'Тод и расскажет вам то, что вас так интересует.
      И вот, Шеридан поступил согласно этому совету, причем наиболее сильным мотивом его действий было желание встретиться с Г'Каром, нежели что-либо еще. Существовало крайне мало людей, чьи деяния были столь значительны, что их имена были на устах у всех обитателей Галактики. Одним из них был сам Шеридан, неизменно сопровождаемый прозвищем "Старкиллер", потом сатаи Деленн из Серого Совета; сатаи Синевал, тоже член Серого Совета, и, к тому же, вождь клана Клинков Ветра; воительница Джа-Дур, известная как Несущая Смерть, дилгарка, пропавшая без вести, считается погибшей; генерал Ричард Франклин, "Старый Громовержец", погибший уже несколько лет тому назад; и Г'Кар, величайший герой нарнов, прославившийся во время их войны с центаврианами, полководец и лидер, которому нет равных, таинственным образом покинувший Кха'Ри, когда война приблизилась к состоянию кровавого пата, и которого с тех пор никто никогда не видел. Несмотря на то, что в той войне Шеридан сражался на стороне нарнов, ему никогда не доводилось лично встречаться с Г'Каром, хотя он был бы совсем не против такой встречи.
      Когда, наконец, они достигли вершины перевала, по которому пролегал путь в маленькую долину, Шеридану стало ясно, что возможность встречи с Г'Каром ему может не представиться никогда. Трупы нарнов были разбросаны по всей округе, разорванные, расчлененные и растерзанные... чем-то, что не могло быть ни человеком, ни нарном, ни минбарцем.
      Та'Лон что-то коротко сказал на своем языке Неруну, который в ответ кивнул.
      Шеридан понимал по-нарнски и молчаливо согласился с Та'Лоном. Это действительно было нехорошо.

      Офицер Службы Безопасности Уэллс смотрел на свою заключенную, ощущая своеобразное удовлетворение. Она была истерзана, оборвана и больна; прежний огонь теперь не пылал ярко в ее глазах, а лишь тлел. Семь дней допросов, голода и телепатических сканирований принесли нужные результаты. Она была самым упорным подследственным, самой трудной целью из тех, что попадались ему до сих пор. Но он, в конце концов, побеждал, и, побеждая, он помогал человеческой расе. Той самой расе, которую почти уничтожила та, что сидела сейчас перед ним.
      Уэллс поглядел на записи, лежавшие перед ним. Все остальные восемь членов Серого Совета. Синевал, Хедронн, Ленанн, имена, касты, подробности. Кто может представлять угрозу, кто нет, для кого существует возможность приобрести власть, кто в состоянии вести войну против земного человечества. Оставалась еще масса вещей, которые было необходимо выяснить - расположение войск, численность, организация армии, детали минбарских технологий, но все это могло подождать. Уэллс выяснил, что в Сером Совете были большие разногласия по вопросу о главенстве над секретной армией - рейнджерами. Как там Шеридан охарактеризовал их? "Частично воины, частично жрецы, частично секретные агенты". Были сомнения насчет того, кому их возглавить, и решение этого вопроса могло занять длительное время. Уэллс надеялся, что достаточно длительное, чтобы он успел выяснить все, что было нужно ему - и человечеству.
      Раздался вежливый стук, и дверь открылась еще до того, как Уэллс успел что-либо сказать. В камеру вошла привлекательная рыжеволосая женщина, носившая черные кожаные перчатки и значок - символы, являвшиеся скорее данью традиции и ритуалам, чем имевшие реальное значение. Все, связанное с корпусом Пси, потеряло значение, когда погибла Земля.
      - С добрым утром, мисс Александер, - сказал он. - Надеюсь, вы чувствуете себя хорошо?
      - Да, благодарю вас, - сказала она, занимая место, которое Уэллс освободил и предложил ей. Пленница взглянула на нее взглядом, в котором была мука... и безысходность.
      - В этот раз ее защита должна быть существенно слабее. У вас может получиться вытянуть из нее гораздо больше, чем раньше, - говорил Уэллс. - Не волнуйтесь, если то, что будет идти, покажется вам бессвязицей - этим займусь я. Ваша задача - просто добыть как можно больше материала.
      - Конечно.
      Лита Александер сняла перчатки и, мягко и уверенно, взяла ладони сатаи Деленн в свои. Уэллс молча смотрел, как Лита медленно опустила веки, сосредотачиваясь, и Деленн тоже закрыла глаза, в отчаянии.
      - Она думает о ком-то. О минбарце. Он один из этих рейнджеров. Он однажды спас ей жизнь и она... испытывала чувства по отношению к нему. Смешно, но вы напоминаете ей его. Его имя... его звали Нерун. Он покинул ее, или она покинула его, что-то в этом роде. Вроде бы, немножко верно и то, и другое. Кажется, у минбарцев отношения друг с другом не совсем такие же, как у нас.
      Уэллс кивнул, и его безотказная память зарегистрировала все, что сказала Лита. Он отметил, как надломилась при этом осанка Деленн, выдавая ее страдание.
      - Я снова вижу девять колонн света, - шептала Лита. - Это Серый Совет, но... что-то немножко не так. Кажется, идет война. Ого! Это что-то вроде тактического дисплея, но такого я никогда не видела. Можно... видеть все, что происходит вокруг. Они наблюдают за ходом боя. Кругом полно Старфьюри. Мне... мне кажется, это Битва на Рубеже, но я не совсем уверена. Больших кораблей, по-моему, не видно совсем.
      Я... О, нет... это Земля. Они уничтожают Землю. Они смотрят, как она погибает. О Боже, нет! Все умирают... все гибнут... Я... Я не могу смотреть!
      - Продолжайте, - настаивал Уэллс. - Пожалуйста, продолжайте.
      - Это... о, Боже... Это ворлонец. Она видела его - видела ворлонца! Как они выглядят на самом деле. Он... ох... это так прекрасно... и он такой яркий и такой... ох!
      - Ворлонец? Что там делают ворлонцы?
      - Это... что-то вроде сделки. Ворлонцы знают о рейнджерах... и даже немножко помогают им. Не очень сильно, лишь чуть-чуть. Они... они хотят что-то взамен. Человека... землянина... имя... Вален. И... ах, он так прекрасен. Кош... это его имя. Кош. Ворлонца зовут Кош. Он... этого не может быть. Я не одна. Кош... Кош знает, что я тут. Но как? Как? Ох... он такой... прекрасный!
      Голова Литы отдернулась назад, и ее глаза раскрылись. Они были закачены. Она обмякла и стала падать из кресла. Уэллс бросился, чтобы поймать ее. Она не двигалась, и на мгновение Уэллс испугался, что то, что она увидела, убило ее. Но она все-таки шевельнулась, и даже сумела снова вскарабкаться в кресло.
      - Это было... это было... невероятно, - прошептала Лита. - Ворлонец... он был такой... такой...
      - Вы видели Битву на Рубеже? - спросил Уэллс.
      Лита кивнула.
      - Она была там? Она точно была там?
      - Да. Она вела разные дела. Не совсем в качестве командующего, но что-то вроде этого.
      - Отлично. Благодарю, мисс Александер. Если вы сможете попытаться собрать воедино все, что вы видели, то постарайтесь подготовить полный отчет для меня, как только у вас найдутся силы для этого. Мистер Каттер, пожалуйста, проводите мисс Александер в ее жилище.
      Каттер кивнул и в его глазах блеснуло нечто такое, что подсказывало, что выполнить данное поручение его совсем не затруднит.
      Уэллс сел в свое кресло и поглядел на Деленн. Он зевнул и потянулся. Он не спал уже больше суток. Деленн не спала дольше.
      - Лишение сна, - сказал Уэллс. - Это одна из наших самых старых методик допроса. Вы становитесь... дезориентированной, обеспокоенной, возможно даже начинаете галлюцинировать. Конечно же, трудно гарантировать, чтобы вы случайно не заснули, поэтому этот вот стул, на котором вы сидите, специально оборудован. Как только я включу вот это... - Уэллс демонстративно щелкнул выключателем на стене рядом с собой, - начнет работать программа, генерирующая случайные разряды электрического тока в вашем стуле. Они недостаточно сильны для того, чтобы оказаться смертельными, они просто служат раздражителем умеренной силы.
      Деленн вздрогнула и судорожно вздохнула.
      - Они происходят через случайные интервалы продолжительностью от одной до пяти минут. Разумеется, они будут мешать вам спать или концентрироваться для глубокой медитации. К несчастью, боюсь, что мне самому придется поспать, так что я вынужден оставить вас, чтобы пойти отдохнуть. Мистер Боггс? Я доверяю это вам. Следите за ее безопасностью, и следите, чтобы она все время находилась на этом стуле. Постарайтесь не причинять ей боли, если это не станет абсолютно необходимой мерой, и вызывайте меня, если будут какие-нибудь проблемы.
      Офицер Службы Безопасности Боггс коротко кивнул в ответ.
      Уэллс поднялся со своего места и направился к двери. В тот момент, как он подошел к ней, он услышал голос Деленн.
      - Слово, которое вы не хотите произносить... это -... пытка, - проговорила она. Ее голос был хриплым.
      - А если бы это была ваша столица, а я находился на вашем месте, намного ли лучше обращались бы со мной?
      Она опустила голову и тут же вскрикнула от удара тока.
      - Подумайте вот о чем, сатаи Деленн. Если вы не будете спать, то вы не сможете видеть сны. Как мне хотелось бы того же. Счастливо отдохнуть, сатаи Деленн. До скорого, мистер Боггс.
      И Уэллс ушел. Деленн поглядела на своего одинокого охранника и чуть не разрыдалась от его холодного безразличия. Она вспомнила, как он избивал ее, выламывал руки и бил ногами. Он получал удовольствие, но то было не единственной причиной, по которой он делал это. Он причинял ей боль во имя своего народа. Он желал лишь служить своему народу и своей родине.
      Во имя Валена, - подумала она. - Что же мы сотворили? Что сделала я?

      Та'Лон встал на колени рядом с телом и стал внимательно осматривать его, изучая кошмарные увечья. Поднявшись, он обвел взглядом остальные растерзанные трупы, разбросанные вокруг. Он молчал. Стоя рядом с ним, Нерун шептал что-то, произнося имя Валена. Маркус стоял, сгорбившись, и громко блевал. А Шеридан... он просто застыл, потрясенный до глубины души. Это напомнило ему Вегу 7, но даже та масса смертей не ошеломила его так, как это. Трупы были буквально разодраны на части, от них отрывали член за членом. Шеридан не питал особо теплых чувств к нарнам, но такого он не пожелал бы никому, даже минбарцам.
      - Кто мог сделать это? - спросил Маркус. Он был очень бледен.
      - Вы должны знать, - ответил Нерун. Он раздвинул свой боевой посох - похожий на тот, что Сьюзен забрала у Деленн.
      - Вы их уже видели.
      - Черный корабль? Корабль, который кричал?
      - Вроде того. - Та'Лон настороженно оглядывался вокруг. - Это был один из их слуг. Должно быть, воин.
      Не говоря больше ни слова, он и Нерун направились быстрым шагом к маленькой группе строений, теснившихся в конце долины. Она выглядела как нечто среднее между храмом и замком, и Шеридан понял, что это и есть то место, где Г'Кар жил и откуда управлял своей агентурной сетью.
      И это была работа друзей Сьюзен? Последней надежды человечества? А что, если они...? Нет, это совсем другое, внутреннее дело, их и Г'Кара. Они не станут делать того же самого с людьми. С чего бы им так поступать?
      Но все же, Сьюзен ведь говорила, что ее друзья действуют скрытно, опасаясь привлечь внимание к себе. Неужели Г'Кар представлял для них такую значительную угрозу, что они рискнули вот так продемонстрировать свое присутствие?
      Шеридан достал свой пистолет и побежал вдогонку за Неруном и Та'Лоном. Маркус был рядом с ним, и выражение страха и отвращения на его лице сменилось холодным гневом. Возможно, Нерун и Та'Лон были правы, и Маркус действительно видел этих существ раньше, на Веге 7.
      Слишком много вопросов, и слишком мало ответов. Ему никогда не хватало ответов.

      Командор Дэвид Корвин не находил себе места. Ему не нравились нарны, ему не нравилась их родная планета, и ему не нравилось болтаться вокруг нее на "Вавилоне". Он уже довольно продолжительное время занимался этим - убивал время, пока капитан пребывал неизвестно где.
      Сегодня, однако, дела обстояли хуже, чем обычно. Прошел день, а от капитана не было слышно ни звука. Он не ответил, когда Корвин попытался выйти с ним на связь, чтобы сделать свой ежедневный доклад. Советник На'Тод просто сказала, что Шеридан покинул Г'Хамазад с секретной миссией, и что он вернется через несколько дней. Корвин был не вполне уверен, стоит ли ей доверять, но он был достаточно сообразителен, чтобы не сказать это ей в лицо, даже через экран терминала связи.
      В последний раз, когда он отпустил капитана одного на планету, где правили нарны, того похитили. Кто-то в Кха'Ри был замешан в этом деле, и Корвин был не настолько наивным, чтобы не заподозрить, что нечто подобное случилось снова. Он был начеку, чтобы не пропустить признаки появления минбарских крейсеров, но все корабли, что сновали вокруг, принадлежали исключительно нарнам и не представляли собой ничего необычного. Также он принял решение послать на планету небольшие группы из членов экипажа, чтобы выяснить все на месте. До сих пор никто из них еще не выходил на связь.
      - Командор! - раздался голос лейтенанта Франклина. - Для вас личное сообщение. От мисс Ивановой.
      - Сьюзен!
      Сьюзен спустилась на планету вместе с Шериданом и Маркусом. О ней тоже ничего не было слышно со вчерашнего дня. Если даже Корвин побежал в свой командный пункт чуть быстрее, чем было безопасно или прилично для человека его звания, никто не сказал по этому поводу ни слова. То, что было между ним и Сьюзен, кончено, правильно? Этому пришел конец, когда она умерла.
      Корвин плюхнулся в свое кресло в командном пункте и включил экран. Оттуда на него смотрело лицо Сьюзен. Он сделал внутреннее усилие, чтобы перестать просто пялиться на ее красоту, и вспомнить, что он хотел ей сказать. Это было важно. Дело касалось капитана.
      - Что происходит? - спросил он. - Советник На'Тод сказала...
      - Что бы ни сказала советник На'Тод, это, вероятно, была ложь, - перебила его Сьюзен. - Я не знаю точно, что произошло, но после разговора с ней Джон сорвался с места. Он больше не в Г'Хамазаде, я уверена в этом, но я знаю, что он жив.
      - Ты знаешь? Откуда?
      - Я... - она поморщилась, как от боли. - Я не могу говорить об этом. Я просто знаю. Я пытаюсь проследить за ним. Не думаю, что и на этот раз тут замешаны минбарцы. Скорее всего, какие-то политические проблемы с Кха'Ри. Может быть, они больше не хотят предоставлять нам убежище. Не беспокойся, Дэвид, я постараюсь сделать все, что смогу. Пожалуйста, не спускайся на планету. Там ты в безопасности. А тут может быть опасно.
      - Сьюзен! Я... Будь осторожна.
      Она улыбнулась.
      - Спасибо. Ты тоже будь осторожен. Я буду выходить на связь как можно чаще. Отбой.
      Сьюзен отключила свой терминал и оглянулась с выражением гнева и горечи. Рядом с ней шевельнулась тень.

      Г'Кар знал, что умирает, что Тьма, наконец-то, явилась к нему. Он мог задаваться разными вопросами - например, как они отыскали его, откуда они могли о нем узнать, почему он был до сих пор жив, но в данный момент смысла в этих вопросах не было. Весь смысл заключался в том, чтобы выжить, сохранить не просто свою жизнь, но и все то, что он уже успел создать.
      Мягко и осторожно он прикоснулся пальцами к своей ране. Кажется, он стареет. Такое маленькое ранение не причиняло бы ему столько боли раньше, когда он воевал с центаврианами. Или нет? Что же все-таки лучше - война на истощение, вроде той, или конспиративная, секретная война, которую он вел до сих пор?
      - Г'Кван, помоги мне, - прошептал он, нырнув во тьму своей спартанской комнаты. Книга Г'Квана лежала на столе в другом конце комнаты. Он благоговейно посмотрел на нее и начал шептать слова, что были записаны в ней.
      - Есть тьма ужаснее той, против которой мы идем в бой...
      Он ранил зверя, это он знал наверняка. Вот почему он до сих пор жив. Убегая, он обронил где-то свой нож. Зверь мог прятаться где угодно. Г'Кар узнал его в краткий момент, когда он стал видимым. Это был один из слуг Врага, о таком говорил Г'Кван.
      За дверью что-то двигалось, и Г'Кар беспомощно огляделся в поисках оружия. Его комната была почти пуста. Где же был его союзник? Ворлонец всегда был где-то неподалеку, но его никогда не оказывалось на месте, если он был нужен. Странно, Г'Лан должен был бы почувствовать появление своего старого врага. Разве что только Г'Лан не мог вмешиваться. Да, возможно, так оно и было. Может быть, это проверка для Г'Кара, испытание, которое покажет, достоин ли он встретиться лицом к лицу с Тьмой.
      Мерцание обозначило место, где зверь прошел сквозь стену. Г'Кар откатился в сторону, поморщившись от боли, причиненной ему раной. Он с трудом мог видеть очертания воина теней, маячившего перед ним. У него, к счастью, не было оружия, действующего на расстоянии. По крайней мере, у Г'Кара оставалась надежда. У него всегда оставалась надежда.
      Схватившись за свечи, он вытащил одну из них. Она все еще горела. Никудышное оружие, но ничего другого у него не было. Держа ее в руке, он сделал выпад, и заставил зверя отшатнуться. Фигура испустила жуткий рев. Г'Кар взглянул на его отвратительные очертания и вознес Г'Квану беззвучную молитву.
      Это не помогло. Свеча сломалась и упала, ее маленький огонек потух. Г'Кар попытался остановить прыжок чудовища, но было слишком поздно. Зверь поймал его и стал раздирать ему бок. Крик боли сорвался с уст Г'Кара, когда зверь бросил его назад, ударив спиной о каменный стол. Падая на пол, Г'Кар взглянул в сторону двери.
      Раздались выстрелы из плазменного оружия, кто-то выкрикнул имя Валена и кто-то - Г'Квана. Г'Кар улыбнулся. Все-таки, его молитва возымела действие.

      Сатаи Деленн обступали призраки прошлого. Она вспоминала войну, вспоминала свой надрывный крик: "Убейте их! Убейте их всех до единого!" Вспоминала погасший взгляд Неруна, уходящего от нее. Вспоминала мудрость речей Драала.
      Вспоминала...
      У нее перехватило дыхание, когда очередной удар тока хлестнул по ее телу. Тяжело подняв глаза, она увидела Боггса, молча стоявшего у двери камеры. Ему доставляла удовольствие ее боль, но он не показывал даже намека на это. Ухватившись за край стола, она пыталась втянуть в себя воздух. Дыхание ее было хриплым и тяжелым.
      Она снова соскользнула в прошлое.
      - Я видел многое, - говорил Нерун. - Я был близок к тому, чтобы умереть там. Я был одинок, мне было страшно, и я думал о тебе. Думал о третьей ночи, когда женщина смотрит на спящего мужчину, думал о...
      Еще один шок, но не слишком ли скоро? В состоянии ли она еще вести счет времени? Может ли она вообще вспомнить, что такое время? Остался ли в этом слове хоть какой-то смысл?
      - Г'Кар говорил со мной. Он говорил о разном. В его словах была мудрость. Он знает о Тьме, Деленн. Он знает, и он готовится встретить ее. Я думал раньше, что только мы одни можем сражаться в грядущей войне. Я был не прав. Г'Кар собирает свою армию, своих агентов, своих разведчиков. Даже своих собственных рейнджеров. Большинство из них нарны, но есть и другие - в основном, дрази, но есть даже один-два землянина и несколько центавриан.
      Знаешь ли ты, Деленн, каково это, когда понимаешь, что все, во что ты верил, было ложью? Он знает это, и он понимает меня. Его манускрипты... Книга Г'Квана, она известна им уже тысячу лет. Я всегда считал, что мы одни подходим для того, чтобы вести силы света в бой. Я ошибался.
      Деленн, я ухожу к ним. Один из них спас мою жизнь, и теперь я обязан возвратить ему этот долг. Слова Г'Кара коснулись моей души, и я услышал зов, требующий от меня, чтобы я присоединился к нему, стал служить его делу. Это призвание, Деленн. Я говорил с Бранмером, и он понял меня. Пожалуйста, Деленн, скажи мне, что понимаешь и ты.
      - Я... - Она не знала, что нужно говорить, что нужно делать. - мое место здесь.
      - Я знаю, - прошептал в ответ Нерун. - Я знаю.
      Еще один шок. Она так устала; она устала неимоверно. Все, чего она хотела - это спать. Она не могла обрести спокойствие для того, чтобы начать медитацию. Все, чего она хотела - спать. Как там сказал Уэллс? "По крайней мере, вы будете избавлены от снов"? Он ошибался. Он сильно ошибался.
      Это была сделка, простая сделка. Одна человеческая жизнь. Что значила одна эта жизнь? Почему именно эта? Ворлонец сказал, что это было несущественно. Это не имело значения. Она должна была быть уверена перед тем, как идти с этим в Серый Совет. Она должна была быть уверена, и ворлонец открылся перед ней. Ее сомнения исчезли тогда, но теперь они возвратились вновь.
      Одна человеческая жизнь, когда их было потеряно так много. Сколько было крови? Сколько было мертвых? Почему ворлонцам нужна была именно эта жизнь?
      Другая половина нашей души. Шеридан и Синевал... так похожи. Уэллс... как похож он на Неруна - его голос, его лицо, его осанка. Шеридан и Синевал, как будто отраженные в зеркале. В темном, кривом зеркале. Другая половина нашей души... земляне? Нет, это невозможно. Это кощунство.
      Но она сама собиралась проверить это. Она взяла Трилюминарий, но теперь и он был потерян. Так много потерь, и хуже всего то, что она потеряла саму себя. Сколько людей погибло? Сколько было потерь? Сколько?
      Другая половина моей души. Нерун? Был ли он другой половиной моей души? Но если не он, то кто тогда? Кто? Слишком много вопросов, и даже у нее не было ответов на них.
      Вален, спаси меня. Вален... Я не позволю причинять зло маленьким, здесь, в моем великом храме... Во имя Валена... другая половина моей души... Шеридан и Синевал... здесь, в моем великом храме... другая половина моей души... минбарец, не рожденный от минбарца... другая половина моей души... здесь, в моем великом храме... моей души... не рожденный от минбарца... в моем великом храме...
      Еще один удар сотряс тело Деленн, и она поняла. Это понимание вызвало в ней ужас и отвращение. Она знала. О, Вален, наконец-то, она знала.
      Минбарец, не рожденный от минбарца... В моем великом храме... другая половина моей души.
      Вален был человек!

      Шеридан никогда раньше не видел подобного существа. Оно было огромное, темное и его было видно лишь еле-еле. Но он, однако, вспомнил кое-что похожее, такое же темное и почти невидимое - то, что тогда ударило Деленн. У того зверя была другая форма - менее гуманоидная, но во многом он был похож на этого. Слишком похож.
      Мысли ушли, и он погрузился в стихию сражения. Его первые плазменные выстрелы почти не оказали воздействия на существо, но оно все же отвлеклось от окровавленного нарна, лежавшего на полу. Г'Кар? Почти наверняка. Зверь повернулся к Шеридану, и тот вдруг явственно ощутил неистовое дыхание смерти. Это был страшный момент, но он переживал его уже бессчетное число раз прежде, каждый раз, когда был в бою.
      Зверь прыгнул вперед, и Шеридан выстрелил. И снова попадания не возымели действия, и он согнул ноги, готовясь отпрыгнуть в сторону. Он не мог предположить, насколько быстрой окажется эта тварь. Она врезалась ему в бок и отшвырнула назад. Он свалился, выпустив из рук пистолет. На время забыв об оружии, он откатился в сторону, и вскочил на ноги.
      Зверь проигнорировал его. У него была сейчас возможность ударить его в спину или в бок. Он мог разорвать Шеридана, но не стал делать этого. Зверь прыгнул на Неруна и Та'Лона, ни у одного из которых не было дальнобойного оружия. Нерун взмахнул своим металлическим посохом, и Шеридан услышал громкий хруст, с которым он обрушился на тело существа. На мгновение зверь замешкался, и Та'Лон ринулся вперед, намереваясь вонзить меч в то место, где у существа, похоже, была грудь.
      Не обращая внимания на свои раны, зверь схватил Та'Лона, легко поднял его в воздух, и швырнул назад. Нарн ударился об стену и стал карабкаться, пытаясь встать на ноги. Нерун снова ударил своим посохом, но зверь, казалось, почти не почувствовал этого.
      Шеридан моргнул, и его боевые навыки возвратились к нему. Неистово озираясь вокруг, он обнаружил свой пистолет и схватил его. Повернувшись к зверю, он выпустил длинную очередь выстрелов почти в упор. Послышался звук, который означал, вероятно, крик боли, и существо повернулось к капитану.
      Нерун тут же воспользовался этой возможностью, бросился вперед и стал наносить зверю удар за ударом. Шеридан нырнул подо что-то, мелькавшее в воздухе - он решил, что это были руки, и вскочил на ноги позади Неруна, заставляя зверя повернуться так, чтобы Нерун смог ударить его в грудь.
      Каша из плазменных импульсов, ударов, выпадов и прыжков. Существо отступало, Нерун следовал за ним, но если сравнивать его силу и силу зверя, казалось, что один был сделан из дерева, в то время как второй - из металла.
      Что-то мелькнуло в воздухе, и Нерун упал. Было видно, что он теряет кровь. Шеридан как раз возился со сменой энергетического магазина в своем пистолете, когда он увидел зверя, возвышавшегося над Неруном. Действуя исключительно на уровне инстинкта, не осознавая, что перед ним минбарец, Шеридан отшвырнул свой пистолет и схватил посох Неруна. Глядя снизу вверх на зверя, который, казалось, почему-то колебался, нападать на Шеридана, или нет, он со всей силы ударил его посохом.
      Зверь заревел и грохнулся наземь. Шеридан с тихим ужасом взглянул на посох, покрытый чем-то, что, как он предположил, могло быть только кровью. Он поглядел вниз, на зверя, на один страшный миг ставшего полностью видимым.
      Его чуть не стошнило.
      У его спутников были свои проблемы. Та'Лон поднялся, придерживаясь за стену и морщась от боли. Мощный удар, несомненно, привел к переломам. Но нарн, похоже, не обращал внимания на это.
      С криком: "Ха'Кормар'А Г'Кар!", он, пошатываясь, бросился вперед. Нерун тоже поднимался, глядя на Г'Кара, как и Шеридан.
      Распростертый на полу нарн не двигался и даже не дышал.

      - Откуда вы знаете, что не получилось? Может быть, Г'Кар мертв. Или, по крайней мере, уже не сумеет выздороветь. Шеридан? Я знаю... видите ли... он ведь боец. Он умеет сражаться, у него есть навыки, так что он, разумеется, не мог не драться с воином. Нет... нет... он пока что остается ценным союзником для нас. Это просто любопытство, не более того. Он хочет знать, кто предал его на Веге 7.
      - Я разберусь с Г'Каром, если он все еще жив, и с Шериданом я тоже все улажу. Вы мне верите? Нет, вы не должны действовать сами. Помните, там есть ворлонец. Да, я знаю! Не беспокойтесь. Я держу все под своим контролем.
      Сьюзен Иванова взглянула на груды тел, украшавшие проход, ведущий к замку Г'Кара. Было неизвестно, жив его хозяин, или нет.
      Тени пришли на Нарн.

      Лита Александер пыталась заснуть, но то, что она видела во сне, пугало ее. Само по себе, это не было редкостью на Проксиме 3. Мало кто из людей не видел по ночам кошмаров, связанных с судьбой Земли. Лита думала, что ей удалось избавиться от них, но они возвращались с раздражающей нерегулярностью. Но те сны, что снились ей сейчас, были другими. В них ничто не напоминало о падении Земли, и они приходили к ней каждую ночь с тех пор, как она в первый раз просканировала сатаи Деленн.
      - Я не позволю причинять зло маленьким, - говорил чей-то голос. Лита не знала, чей это был голос, не знала, что происходило, но он снова и снова продолжал звучать в ее сознании. - Я не позволю причинять зло маленьким.
      Но зло наступало. Зло, страх и безысходность.
      И боль.
      Перед ней была женщина. Лита смутно узнала в ней лейтенанта Иванову. Она встречалась с ней случайно несколько раз в ту пору, когда Иванова служила при штабе генерала Франклина. Лита, однако, всегда старалась держаться от нее подальше. В том, как Иванова держала себя, в ее глазах, было нечто такое, что выдавало ее мысли без всякого сканирования.
      Лейтенант Иванова ненавидела ее, с такой пламенной, яростной страстью, что это чувство, казалось, было почти материальным. У Литы это вызывало недоумение, но она предпочитала не обращать внимания. Рациональное мышление и поступки ушли вместе с Землей. Человеческая раса стала крайне нерациональной.
      Лита снова видела Иванову в своем сне, но на этот раз по-другому. Ненависть оставалась, но теперь к ней добавилось кое-что еще - насмешливая, мрачная уверенность. Иванова превращалась в мерцающий черный силуэт. Раздался звук, похожий на треск или жужжание, и Лита обернулась. Что-то молниеносно дернулось и все вокруг взорвалось во вспышке боли.
      Лита с криком проснулась, вся в холодном поту. Она часто и тяжело дышала, хватая ртом воздух, и боялась пошевельнуться. Что это было?
      Какая-то разумная мысль смутно забрезжила в ее сознании. Это были воспоминания сатаи Деленн - иначе просто не могло быть. Лита слышала, что захват Деленн был как-то связан с Ивановой. Но что это была за штука вместе с ней? До Литы доходили слухи о новых союзниках Правительства Сопротивления. И что, их новые союзники - вот... такие?
      Она вдруг судорожно сглотнула. Кто-то был в ее комнате.
      - Свет, - не помня себя от страха, одними губами пролепетала она. Компьютер не отреагировал, будучи не в состоянии расслышать ее.
      - Свет, - повторила она громче. Вспыхнувшие светильники залили комнату ярким светом.
      Перед ней стоял ворлонец.
      Она никогда раньше не видела ворлонца, если не считать того, что был в памяти сатаи Деленн, но она знала, как он выглядит. Этот ворлонец был огромен в своем темно-зеленом с коричневым скафандре. Его голова медленно двигалась. Он изучающе разглядывал ее.
      - Кто ты? - робко спросила она.
      - Кто ты? - промолвил в ответ ворлонец.
      - Чего ты хочешь? - сказала она, затаив дыхание.
      Его глаз ярко вспыхнул.
      - Никогда не задавай этот вопрос!
      Обжигающая боль вспыхнула в ее голове, она закричала, обхватила голову руками и упала на пол.
      - Чего ты хочешь от меня? - повторила она. - Чего... ты...?
      - Смотреть и наблюдать.
      - Я не понимаю. Почему я?
      - Твои мысли - песня. Твои вопросы - музыка.
      - Все равно я ничего не понимаю.
      - Да.
      - Но я когда-нибудь пойму?
      - Возможно. Если ты сумеешь отыскать смысл.
      - Какой смысл?
      Молчание.
      - Почему ты выбрал меня?
      - В твоем сердце спрятана симфония. В твоем духе спрятана судьба. Лавина двинулась. Тьма приближается. Ты должна стать светом.
      - Я... не... - Лита снова закричала, ее голова запрокинулась назад.
      Когда люди из Службы Безопасности, обеспокоенные ее криками, вошли в комнату, они нашли ее лежащей на полу без сознания.

      Г'Кару в своей жизни приходилось выступать в разном качестве. Он был рабом, бойцом сопротивления, героем, военачальником, генералом, тактиком, изгнанником, проповедником, пророком. И все же, он никогда особенно не желал оказаться в один прекрасный день трупом.
      Конечно же, его мнение по этому вопросу сейчас ровным счетом ничего не значило, но он, к счастью, был не одинок.
      Шеридан расхаживал взад и вперед, пытаясь избавиться от этого состояния злобы и угнетения, в котором он всегда оказывался после боя. Капитан Джон Шеридан жил - по-настоящему жил - только в стихии битвы. После ее окончания он осознавал это и начинал ненавидеть себя. Он, конечно, ничего не мог поделать со своей натурой, но ему виделась в этом какая-то злая шутка, и Шеридан ненавидел ее за присущую ей мерзость, и себя, за то, что знал о ее существовании.
      И, понятное дело, тот факт, что он находился посреди первозданной дикости гор Г'Хоражар в компании одного живого нарна, нескольких сотен мертвых и еще одного посередине между этими двумя состояниями, одного минбарца и одного землянина, вряд ли был способен сильно повлиять на его настроение в положительную сторону. У него было нехорошее чувство, что все вокруг играли им, обращаясь с ним как с послушной куклой. Все, включая генерала Хейга, мистера Уэллса, сатаи Деленн, Г'Кара...
      Все.
      - Расхаживать вот так - это что, обычай вашего народа? - раздался грубый голос. Шеридан не обратил внимания на Неруна. В противном случае ему пришлось бы драться с ним, что, скорее всего, кончилось бы тем (Шеридан, все-таки, был реалистом), что он бы оказался самым серьезным образом избит.
      Нерун спокойно сидел на камне, слегка опираясь на свой раздвинутый посох. Он был легко ранен в бою с той... тварью, что напала на Г'Кара. Однако он не обращал на свои ранения ни малейшего внимания. Типичный минбарец. Дьявольски высокомерен.
      - Знаете, я убил больше пятидесяти тысяч ваших в войну, - небрежным тоном обратился Нерун к Шеридану. - Я был в той битве, что вы называете Битвой на Рубеже. Там мне довелось командовать кое-какими силами. Тогда я служил при штабе шай-алита Бранмера, величайшего из наших военачальников.
      - Что ж, если прикинуть, - отозвался Шеридан, - то я, должно быть, набил примерно такое же количество народа. Сколько ваших было на "Черной Звезде"? И потом еще те корабли у Марса... ах да, не забывайте, еще двое членов вашего Серого Совета.
      - Я не испытываю гордости за свои поступки, капитан. Совершенно.
      - Ну, а я испытываю. Потому что каждая победа, какой бы незначительной она не была, дает немного надежды моему народу. Я слышал, что когда я уничтожил "Черную Звезду", люди вышли на улицы и устроили празднество. Знаете, почему? Ведь все, что я сделал - это заманил ваш флагман в западню. Ничего блестящего, ничего экстраординарного. Но это стало доказательством того, что мы можем побеждать. Это внушило нашим людям надежду, и этим я горжусь до глубины души.
      - О, да. Но вы, конечно же, понимаете, что у вашего народа не может быть надежды. Когда наши армады придут к вашему пристанищу... и, поверьте мне, это случится - тогда вы все будете уничтожены, до последнего человека, вместе со стариками, женщинами и детьми.
      - Полагаю, вы тоже будете там? На переднем крае, так же, как и в предыдущий раз?
      - Нет, не буду. Мне это не принесет ни малейшего удовлетворения, и не прибавит гордости, поскольку уничтожение вашего народа будет означать наше поражение. Смерти ваших людей станут вечным проклятием для нас. Мы тоже обратимся в прах, но только через некоторое время после вас.
      - Что ж. Но я бы не спешил окончательно сбрасывать нас со счетов. Вы же знаете, что мы не одиноки.
      - Нарны? Что они могут сделать? Нет, капитан, мы теперь навек одни. Одни в ночи.
      - Как вам угодно. А не заняться ли вам помощью Г'Кару, или еще какой-нибудь полезной деятельностью?
      - Это делает Та'Лон.
      - Если так, то он выбрал довольно забавный способ. Я видел, что он ушел вон туда, сильно хромая при этом.
      - В данный момент Г'Кар жив. Решать, умрет ли он сегодня, зависит от иных сил, гораздо более могущественных, чем я.
      Шеридан пристально посмотрел на Неруна. Затем он усмехнулся и продолжил свое занятие - расхаживать взад и вперед.
      - Вас что-то рассмешило? - поинтересовался минбарец.
      - Вы. Какого черта минбарский воин делает в нарнской глуши, окруженный нарнами? Если вы были такой важной персоной, как вы утверждаете, то вполне могли бы сейчас командовать вашими вооруженными силами. Черт возьми, вы могли бы даже стать членом Серого Совета.
      - Возможно. Для меня наверняка открылось бы место в нем, после того, как Синевал стал бы тем, к чему он так стремился. И совершенно точно, если бы я не покинул Минбар, то к этому моменту стал бы Энтил-За. Все-таки, сам Бранмер назвал меня своим преемником.
      - Ну, так, и почему же вы здесь?
      - А почему вы здесь?
      - Может быть, вы припоминаете, как вы, Та'Лон и эта лживая сука На'Тод вышибли из меня дух и всю дорогу тащили сюда? Или вы полагаете, что я приехал сюда для собственной пользы?
      - Именно так, и если вам это непонятно, то у вас большие проблемы. Но вы не поняли мой вопрос, капитан. Почему вы здесь, сейчас, в этом месте, в этом времени, одетый в эту форму?
      - Я... - Шеридан задумался. - Я не знаю. Разве это важно?
      - Вселенная приводит нас туда, где мы можем сделать больше всего добрых дел. Г'Кар говорил мне это, и его слова совпали с тем, во что верим мы, минбарцы. Я здесь потому, что я верю, что именно тут мое истинное место. Здесь я могу сделать больше добра, чем смог бы, оставаясь на Минбаре. Та'Лон тоже верит, что его призвание - быть здесь, а не работать слугой или телохранителем в Г'Хамазаде. Мы с ним занимаем такие положения, в котором мы можем принести больше всего пользы. А вы?
      - Я не знаю.
      - Значит, нет. Я советую вам, капитан, поскорее отыскать свое истинное место. Линия фронта проведена. О, нет, не между землянами и минбарцами, или нарнами и центаврианами, но между Светом и Тьмой. Третьего пути не дано.
      - И вы, я полагаю, на стороне Света?
      - Мне хотелось бы думать именно так.
      - Тогда где же, - полушутливым вопросительным тоном произнес Шеридан, - получается, я? На стороне Тьмы, да? Вашего врага?
      - Вы стоите одной ногой в каждом из двух миров, капитан. Сейчас вы разрываетесь пополам. Вам придется решать, чему вы останетесь верны.
      - Тому же, чему был верен всегда. Моему народу.
      - Но кто олицетворяет ваш народ? Кто из вашего народа имеет право приказывать вам, что делать, что говорить, чьи интересы отстаивать? Если сам ваш народ окажется расколот, то какую сторону вы выберете? Тьмы, Света, или будете притворяться нейтральным? Возможно, скоро вам предстоит сделать свой выбор, капитан, и если вы окажетесь не готовым к нему, то вы не сможете его пережить.
      - Что вы знаете о выборе?
      По лицу Неруна скользнула тень улыбки.
      - Давайте-ка, я расскажу вам историю, капитан. Она началась много тысяч лет назад...

      Минбарская женщина, что когда-то, миллион лет назад, была сатаи Деленн из Серого Совета, моргнула и попыталась сделать глоток. Ее горло было сухим и горело болью. Оно потеряла счет времени, сидя в этой камере, но она помнила, что не ела и не спала с тех пор, как ее привели сюда. Она испытывала страх, одиночество и сомнение в своем предназначении. Она сомневалась даже в том, что она - это она, и если бы не мистер Уэллс, который каждый раз саркастически называл ее по имени, Деленн стала бы сомневаться и в том, как ее зовут.
      - Так, сатаи Деленн, надеюсь, вы хорошо отдохнули?
      Уэллс сел в свое кресло и небрежно щелкнул выключателем, отключив электрошоковое устройство, которое мешало ей заснуть. Он поставил локти рук на стол, посмотрел на нее поверх сцепленных пальцев.
      - Сегодня мы поговорим с вами об организации вашей армии. Я, конечно, понимаю, что...
      - Я больше ничего не скажу вам, - резко сказала она. Уэллс поднял вверх бровь. Как она уже знала, это было выражение сардонического удивления, почти веселья.
      - Вам придется применить силу, чтобы вырвать это из меня.
      - Ах, понятно. И что же послужило причиной этого неожиданного всплеска упорства, м-м-м? Чему я обязан возвращением вашей решительности?
      Что она могла ему сказать? Что ей было видение Валена, такое же, как тогда, когда она ребенком потерялась в его храме, и была одинока и испугана. Что она совершила ужасающее открытие, в которое невозможно поверить.
      Что она поняла, что Вален был землянином. Могла ли она сказать ему это? Или же, если она доверит это хоть одному разумному существу на свете, это станет лишь подтверждением ее безумия? Или ее проклятия? Или символом гибели, утраты ее великой судьбы и священного предназначения?
      Она всегда верила, что если она умрет, то кто-то другой займет ее место. Но кто это может быть? Синевал? Его коснулась Тьма, так, что он сам не мог заметить или понять этого, но это пятно лежит на нем. Ленанн? У него не достает ни смелости, ни веры в себя. Хедронн? Он полагает, что от него ничего не зависит. Бранмер? Он умер. Драал? Он сомневается в собственных силах. Нерун? Его... больше нет.
      Некому было заменить ее, и когда она исчезнет, падет Серый Совет, как пали рейнджеры, и единственной надеждой для сил света останется один-единственный нарн.
      - Разумеется, я могу применить к вам силу, чтобы добыть эту информацию. К сожалению, получилось так, что мисс Александер в данный момент чувствует себя не вполне хорошо. По всей видимости, с ней случился припадок прошлой ночью. Она сейчас в медицинской лаборатории, и пройдет еще несколько дней до того момента, когда она сможет вновь выполнять свои обязанности. Несомненно, для вас это повод порадоваться?
      - Как можно радоваться, если другому живому существу больно?
      - Я не знаю. Это вы должны рассказать мне. Вы радовались, когда завоевали Землю? Вы радовались, когда предавали огню нашу цивилизацию? Радовались?
      - Нет!
      - Ах, сатаи Деленн. Можете лгать мне, сколько вам угодно, но не лгите самой себе. Ведь вы радовались, правда? Но все было в порядке. Ведь вы были безумны тогда. Не в своем уме. И, таким образом, ваши действия вполне извинительны, так ведь? Их можно объяснить, разложить по полочкам и забыть, как будто не было ничего, кроме случайного стечения обстоятельств.
      Объясните же это родственникам всех тех, кто погиб там! Вы можете сделать это? Что вы сказали бы им? Как вы можете смотреть в глаза всем этим вдовам, сиротам и родителям, лишившимся детей, и лгать им?
      - Я не могу, - прошептала она.
      - Можете ли вы заявить им, что вы не испытывали радости от всего того, что вы натворили?
      - Я не могу.
      - Тогда как же вы можете говорить это самой себе?
      - Я... не могу.
      - Ну вот, видите. Еще вопрос. Как вы можете продолжать жить, когда ваши руки обагрены кровью стольких людей?
      - Я... не... Нет. Я должна. Вы не понимаете. Вы не можете понять. Да, я была не права. Мы все были не правы. Нами управляли гнев, ненависть и страх, и мы набросились на тех, кого посчитали виноватыми. Нам показалось, что за все в ответе вы, и мы ударили по вам, без причины, без всякой логики.
      И теперь вы стали плодом нашего безумия. Вы одиноки, мистер Уэллс, точно так же, как были одиноки мы. Вы одиноки в своем страхе, в своем гневе и ненависти. Мне нечего сказать вдовам, сиротам и родителям, потерявшим детей, кроме этого.
      Но заклинаю вас, не следуйте по нашему пути! Мы ошиблись. Если вы пойдете по нашим следам... Если вы станете союзниками Тьмы, чтобы удовлетворить вашу собственную потребность в мести, то вы станете ничем не лучше нас, и ваши ошибки будут такими же горькими, как наши.
      - Насчет этой... Тьмы. Кто может сказать, что она не является Светом для нас? И кто говорит, сатаи Деленн, что мы сражаемся с ваши народом для того, чтобы упиться возмездием? Мы просто делаем то, что от нас требует самая сильная потребность любого разумного существа - инстинкт самосохранения! Вы уничтожите нас. Ах да, может быть, вы лично и не хотите этого, но те, кто остался там, хотят. И мы предпримем все шаги, которые мы посчитаем необходимыми, чтобы этого не случилось! Что дает вам право запрещать нам удовлетворять это простое, элементарное желание - выжить!?
      - И сколько еще жизней должно быть утрачено, чтобы выжили вы?
      - Столько, сколько потребуется.
      - Вы ребенок, мистер Уэллс. Испуганный ребенок, который бросается в драку с теми, кого он считает ответственными за свой страх.
      - С теми, кого мы считаем ответственными за наш страх. И это вы, сатаи Деленн. Никогда не забывайте этого. Никогда не забывайте обо всех, кого вы убили, и пусть их крики никогда не стихнут в ваших ушах, как не стихают они в моих.
      - Я никогда не забуду этого, мистер Уэллс, но я знаю, как надо использовать память павших, чтобы создать лучшее будущее.
      Уэллс грубо рассмеялся.
      - Поглядите вокруг, сатаи Деленн. Вот, вот оно, ваше будущее. Только одна эта комната. Мисс Александер. И я. Вот и все, из чего слагается ваше будущее. Удовольствуйтесь им, пока его у вас еще не отняли.

      - Во Вселенной есть существа, на миллиарды лет старше обеих наших рас. Когда-то очень давно, они были властителями звездных просторов. Они были колоссальны, казалось, что они были неподвластны времени. Они учили юные расы, исследовали пределы Галактики, создавали великие империи. Но все в этом мире имеет свой конец. Постепенно, в течение миллиона лет, изначальные ушли. Одни отправились к далеким звездам, чтобы больше никогда не вернуться. Другие просто исчезли.
      Но не все изначальные ушли. Некоторые из них остались, ожидая того дня, когда тени вернутся вновь. Тени - древнейшие из древних. У нас нет иного имени для них. У нас нет нужды в ином имени для них.
      Тысячу лет назад тени были разбиты союзом юных рас и изначальных, изгнаны со своего родного мира - За'Ха'Дума. Это был последний раз, когда изначальные жили среди нас открыто. С тех пор, ожидая исполнения пророчества, мы готовились к приходу того дня, когда тени вернутся на За'Ха'Дум.
      В первый раз мы обнаружили свидетельство того, что тени возвращаются, сразу после опустошения вашей планеты. Глубоко под поверхностью красной планеты в вашей Солнечной системе мы обнаружили корабль Тьмы. Он посылал сигнал на За'Ха'Дум, и мы уничтожили его.
      Еще один корабль теней, спрятанный в Солнечной системе, мы нашли на одной из лун самой большой вашей планеты. Он тоже пробудился, и тени послали другой свой корабль, чтобы помочь ему выйти из своей могилы. Мы ожидали его, но потерпели поражение. Четыре наших самых больших корабля были уничтожены с невиданной, ужасающей легкостью. Теперь мы знали, что надвигается Великая война, о которой говорил Вален, и мы знали, что нам нужно быть готовыми к ней.
      И мы начали готовиться. Мы провели реформу в армии рейнджеров, впервые созданной за тысячу лет до этого. В ней есть минбарцы из всех трех каст, но преобладают воины. Их главой мы выбрали Бранмера, величайшего из наших военачальников; но его истинное величие заключалось в том, что он был военачальником, не любившим воевать. Его почитали и уважали, и под его руководством дело рейнджеров процветало. Я был его помощником, и я всегда находился рядом с ним. Я был рейнджером. Я выполнял задания - разведывал силы теней, собирал знания о них, находил наших новых союзников.
      Четыре цикла назад я был заброшен на одну из планет маркабов. Маркабы тоже знали о том, кто такие тени. Их народ вымирал от таинственной болезни. Меня послали, чтобы достать определенные древние реликты, которые могли оказаться полезными для нас в борьбе с тенями. Но кроме меня там был и кое-кто еще. Агент теней. Это была прекрасная земная женщина. У моего народа есть древняя пословица: у зла часто бывает приятное лицо.
      Она знала, что мне было нужно, и ей было нужно то же самое. Мы сразились, и я убил ее, но внутри ее тела было спрятано нечто, жившее там долгое время. Точно такой же зверь, которого мы победили сегодня. Он напал на меня, и чуть не убил. Я был обречен на смерть в чужом мире, израненный и одинокий.
      Но я не умер. Меня спас Та'Лон. Ему тоже нужны были эти реликты, и он знал о рейнджерах. Он перевязал мои раны, стал лечить меня. И когда я спросил его, почему он это делает, он ответил, что мы сражаемся в этой войне на одной и той же стороне.
      И потом он рассказал мне. Оказалось, мы были не единственными, кто знал о существовании теней. Был и еще кое-кто. Г'Кар. Он собирал свои собственные силы, делая это в тайне, чтобы избежать лишних трудностей. Та'Лон привел меня сюда, чтобы я увидел Г'Кара, и тогда мне снизошло откровение. Я был не прав. Раньше я так ошибался, ослепленный собственным высокомерием. Мы не были теми, кому суждено вести силы Света в бой против Тьмы. Организация рейнджеров уже начала разваливаться. Бранмер был болен, и я знал, что я не смогу занять его место. Поэтому оно неизбежно доставалось Синевалу или Калейну, и рейнджеры неизбежно становились политическим средством, и переставали быть боевым ядром Армии Света.
      Я возвратился на Минбар. Я говорил с Бранмером, и тот сказал мне, что я должен идти туда, куда зовет меня мое сердце. Потом я побеседовал с Деленн, и мы расстались. Я пришел сюда, и с тех пор я служу Г'Кару и его мечте, потому что я верю в то, что ей суждено исполниться. Я положил на ее алтарь мою любовь, мое звание, мой титул, но я знаю, что поступил правильно.
      Нерун закончил свой рассказ и поглядел на Шеридана, который уставился на него неподвижным взглядом. Деленн? Он был знаком с Деленн? И еще все то, что было сказано о Тьме и о тенях. Вот, значит, кто такие друзья Сьюзен. Конечно, она много рассказала ему о них, но кто говорил правду, а кто лгал? Почему Г'Кар сражался с тенями? Почему?
      - Я не уверен, должен ли я верить вам, - наконец отозвался Шеридан.
      - Тогда для вас нет необходимости верить мне. Верьте Г'Кару. Когда он поправится, он захочет поговорить с вами.
      - Он умирает. Разве вы не видите этого? Кто может ему помочь?
      - Он.
      Нерун протянул руку, и Шеридан обернулся, чтобы посмотреть, на кого он указывает. Капитан вздрогнул и молча вперил взгляд в того, кто стоял там.
      Он еще ни разу не видел ворлонца.

      - Цена должна быть заплачена, - говорил ворлонец, стоя над телом Г'Кара. - Он умирает. Он умрет. Надо заплатить цену.
      - Она будет заплачена, - заверил его Нерун.
      - Да, - ответил ему ворлонец.
      Шеридан был не вполне уверен, что произошло потом. Скафандр ворлонца начал открываться, как вдруг разлился ослепительный свет. Шеридан отшатнулся назад, закрывая глаза рукой. Когда он снова открыл их, Г'Кар стоял на ногах - нетвердо, но стоял, а скафандр ворлонца был закрыт, как и прежде.
      - Спасибо тебе, мой друг, - шепотом проговорил Г'Кар.
      Ворлонец сделал движение, похожее на кивок головы, и повернулся. Он замешкался, увидев Шеридана, и, казалось, некоторое время заинтересованно рассматривал его. Потом он двинулся прочь.
      - Что... что вы увидели? - спросил Шеридан. - Как они выглядят?
      Но прежде, чем кто-либо успел ответить ему, ворлонец повернулся к нему снова.
      - Смотри, - сказал он.
      Какая-то сила бросила Шеридана, прижав его к стене. Глазная ячейка ворлонца вспыхнула ярким светом, и Шеридан почувствовал, что все окружающее гаснет вокруг него.
      Это был мертвый, бесплодный и пустынный мир. "За'Ха'Дум".
      - Это... это родная планета теней. Но это же... Я вижу ее корабль. Это он, так ведь?
      - Да.
      - Что... что происходит? О, Боже. Она разбудила их, верно? Она разбудила их...
      Образ померк, и Шеридан свалился на пол.
      - Почему вы показали мне это? - спросил он, но не получил никакого ответа.
      - Он знает, - неожиданно сказал Г'Кар. - Ворлонцам ведомо все обо всем. Приветствую вас, капитан. Долго же нам пришлось ждать этой встречи.
      Шеридан поглядел на Г'Кара. Нарн стоял, привалившись на одну ногу, пошатывался и осторожно держался за свой бок, но капитан с легкостью разглядел в нем личность невероятной силы. Эта же самая сила привлекла на его сторону таких людей, как Та'Лон, Нерун и На'Тод.
      Неожиданно ворлонец шевельнулся.
      - Они здесь, - сказал он.
      Шеридан почувствовал уже знакомое ощущение в закоулках своего сознания. От неожиданной вспышки боли в голове он скорчился и свалился на пол. Он понял, что это проделки ворлонца, и устремил на того свой гневный взгляд.
      - Оставьте... меня... в покое! - сдавленно закричал он.
      - Они здесь, - было единственным ответом. - Ты должен быть готов.
      - Кто...?
      И тут он увидел. В комнату вошла не кто иная, как Иванова собственной персоной.
      - Джон, с тобой все в порядке? - спросила она, выставив перед собой плазменный пистолет. Странное выражение отвращения появилось на ее лице, когда она увидела ворлонца.
      - Что они делали с тобой?
      - Ничего, я...
      - Уходите, - сказал ворлонец, обращаясь к Ивановой. - Он не для вас. Уходите! Немедленно!
      В ответ она открыла огонь. Выстрелы из пистолета доставляли ворлонцу не больше вреда, чем комариные укусы, но они отвлекли часть его внимания.
      - Пошли, Джон! - закричала она. - Мы не можем оставаться тут весь день!
      - Но... - еле слышно прошептал он, и еще один мучительный спазм прокатился вдоль лобной доли его мозга.
      - Идемте, капитан, я буду поддерживать вас, - раздался знакомый голос. Это был Маркус. - Я вытащу вас отсюда.
      - Капитан, - сказал Г'Кар. - Услышьте то, что было сказано, капитан. Услышьте...
      Шеридан уже не слышал его. Хромая, опираясь на Маркуса, он удалялся прочь. Нерун и Та'Лон двинулись было за ними, но Г'Кар остановил их движением руки.
      - Пусть идут, - сказал ворлонец. - Он наделен судьбой. Он познает свою судьбу. Когда придет время.
      - А что мы будем делать теперь, Ха'Кормар'А Г'Кар? - спросил Та'Лон.
      - Это место потеряно для нас, - ответил Г'Кар. - Но мы отстроим все в другом месте. Помните о нашей великой цели.
      - Помните, - подтвердил его слова ворлонец. - Помните и познавайте.

      Для Шеридана, Маркуса и Ивановой возвращение с гор Г'Хоражар прошло без особых приключений. Они добрались до челнока, который, как заявляла Сьюзен, послал им командор Корвин, и полет на нем на "Вавилон" не составил никаких трудностей.
      Корвин же не сидел, сложа руки. Он послал агентов в закоулки Г'Хамазада и пытался выяснить, что происходит. Главной новостью на данный момент была загадочная смерть советника Ду'Рога. Найденный в его покоях черный цветок свидетельствовал о том, это было заказное политическое убийство, организованное нарнской гильдией наемных убийц - Тента Макур. Вопрос о том, кто заплатил им, оставался нерешенным. Информация о большой сумме денег, поступившей не так давно на его счет от лиц, связи которых можно было проследить до минбарского Серого Совета, точнее, до канцелярии сатаи Синевала, а еще точнее - до дилгарской воительницы Джа-Дур, не стала достоянием широкой публики. Советнику На'Тод удалось завершить свое расследование дела о выдаче Шеридана на Веге 7, собрав воедино все факты. Она полагала, что мотивы этого преступления были чисто корыстными, о чем она и доложила Г'Кару. Никаких признаков вмешательства Врага в это дело замечено не было.
      Большую часть времени, затраченного на то, чтобы добраться с Нарна на Проксиму, Шеридан проспал. Он размышлял о посланном ему видении, о том, что рассказал ему Нерун. Вернувшись, он проинформировал Правительство Сопротивления об исходе своей официальной миссии на Нарне.
      Члены Кха'Ри отказались поверить, что за разрушение Веги 7 были ответственны минбарцы, и они не станут предоставлять свою помощь в случае попытки ответного удара. Свои личные подозрения насчет судьбы этой колонии Шеридан предпочел оставить при себе. Чуть позже секретный детальный отчет, в котором был осуществлен весьма тщательный подбор информации об отдельных моментах пребывания Шеридана на Нарне, лег на стол генерала Хейга. Его автором была Сьюзен Иванова. Генералу оставалось лишь гадать, будет ли Кха'Ри оставаться верным союзником и впредь.
      Но оставалась одна проблема, возникшая в результате приключений Шеридана на Веге 7. Через несколько дней после своего возвращения он отыскал сатаи Деленн в ее камере. Мистера Уэллса не было - Шеридан специально ждал такого момента, и компанию сатаи Деленн составляли лишь ее собственные кошмары наяву и охранник из Службы Безопасности.
      - Мистер Боггс? - обратился к нему Шеридан.
      - Да, капитан.
      - Прогуляйтесь.
      - Слушаюсь, капитан.
      Боггс не любил капитана, и Шеридан знал об этом, но ему было все равно. Он не рассчитывал на то, что его станут любить.
      Деленн подняла на него свой взгляд, и Шеридан застыл на месте, пораженный ее болезненным видом. В ее глазах была невероятная усталость, а в ее позе сквозило отчаяние. Судорога прокатилась по ее телу, она беззвучно вскрикнула, и Шеридан понял, что было причиной ее мучений.
      Он выключил электрошоковое устройство и повернулся к ней.
      - Сколько времени вы были здесь? - спросил он. - С тех пор, как я доставил вас сюда?
      Она кивнула.
      - О, Боже, что они с вами делали?
      - Допросы, - ответила она. - Сканирования. Еще допросы.
      Шеридан внимательно поглядел на нее.
      - Когда вы в последний раз что-нибудь ели?
      - Минбарцы могут поститься, не принимая пищи, двенадцать дней без вреда для своего здоровья, - дрожащим голосом произнесла она. - Мы делаем так в моменты, когда испытываем большое горе.
      - Когда вы в последний раз ели? - повторил Шеридан.
      - На борту вашего корабля, - прошептала она в ответ. - Перед тем, как меня привели сюда.
      - Восемнадцать дней! - в ужасе воскликнул Шеридан. Он включил свой коммуникатор.
      - Капитан Шеридан вызывает квартирмейстера Чейза.
      - Чейз слушает, - ответил квартирмейстер своим обычным тихим и робким голосом. Неужели этому человеку ни разу не приходилось повышать его?
      - Принесите один полный пайковый комплект в камеру... э-э-э, какая же это камера? В камеру 19.
      - Но, капитан, это же...
      - Выполняйте.
      - Есть, сэр.
      Паек вскоре принесли, и Шеридан предложил его Деленн.
      - Говорят, здесь содержится необходимый рацион питания для землянина на несколько дней, - сказал он. - Я не уверен, как это скажется на минбарце... и, кроме того, вкус просто ужасный...
      - Я уверена, что он мне понравится, - сказала она. - Спасибо вам, капитан. Но... почему?
      - Я не знаю, - ответил он.
      - Нет, вы знаете.
      - Да, - кивнул он. - Я знаю.
      Он смотрел на нее, пока она ела и пила, и потом, когда она опустила свою голову на скрещенные руки и заснула, он смотрел на нее, пока она спала.
      И никто не причинил ей вреда, здесь, в его великом храме.
      И никакие сны не снились ей.

      Приготовления Г'Кара к тому, чтобы покинуть обжитое им святилище, затянулись. Нужно было много сделать, войти в контакт со всеми агентами, получить доклады, а также пройти через долгий, медлительный процесс лечения.
      Из-за всего этого он задерживался на том же самом месте по прошествии нескольких месяцев. У него была надежная охрана - ворлонец, а также его верные телохранители - Нерун и Та'Лон.
      Но однажды, поздно ночью, в его комнате откуда-то возник странный инопланетянин, которого никто из них не сумел задержать.
      - Пошли, - сказал он. - Ты Г'Кар, да. Ты должен пойти, да. Должен пойти.
      - Кто ты? - спросил Г'Кар.
      - Нет-нет-нет, никогда нельзя так спрашивать, никогда-никогда нельзя так спрашивать. Но да, меня называют Затрас, и для меня большая честь встретиться с тобой, да.
      - Чего ты хочешь?
      - Нет-нет-нет, и так тоже никогда нельзя спрашивать.
      - Конечно же, нет, - Г'Кар, наконец-то, более или менее проснулся. - Ну, и что же я могу сделать для тебя?
      - Ты должен пойти с Затрасом, да. Варн послал нас всех, чтобы искать, да. Варн сказал Затрасу, чтобы Затрас нашел Г'Кара. Затрас искал, Затрас путешествовал, и вот Затрас находит Г'Кара. Да. Затрас сделал все, как надо, и теперь Г'Кар должен пойти вместе с Затрасом, да. Очень важно.
      - Пойти с тобой? Куда?
      - К Великой Машине, конечно. Да-да. К Великой Машине.